a_staska (a_staska) wrote,
a_staska
a_staska

О Венеции...

Когда маленький катер отдал швартовы и понес меня мимо огромных круизных лайнеров со странными названиями прочь от terraferma, в голове началась такая каша из прочитанного когда-то о Венеции, из виденного и слышанного, что сделалось дурно. Так всегда происходит, когда чего-то, в данном случае, встречи с городом очень ждешь. Я судорожно хваталась за фотоаппарат, то включая его, в нервном порыве заснять все, что мне попадалось, то выключая, решив про себя, что главное запомнить ЭТО самой. А в голову снова ломилась мысль, что этого не было бы, если бы можно было пожить здесь хотя бы недельку. Не было бы этой туристической суеты, распахнутых глаз, желания надышаться, насмотреться, наполниться Венецией. И в данном случае было не ясно, хорошо это или плохо.





И в этой панике виделось мне почему-то только одно прошлое. Куртизанки, мелькающие в складках штор венецианских окон до пола, гондольеры, заглядывающие дамам под юбки и распевающие итальянские баркаролы и, конечно, маски, маски, маски. Белые маски и черные плащи. Такие, которые носили в этом городе все, от знатных особ до служанок во время длившихся целыми неделями карнавалов. И рядом с праздничной, другая Венеция - черная, тихая. Лодки с чумными трупами, которые сжигали прямо в лагуне. Вытянутые носы масок врачей, похожих на ворон. Вонь, страх и ужас. Пустота и отчаяние. И церковь Санта Мария дела Салюте, которую возводили несколько лет во имя спасения от страшной напасти. Маленькая церковь на островке.

А еще мне виделся Бродский, который сидел за столиком кафе в своих неизменных круглых очках и пил крепкий кофе. Бродский, который и теперь здесь. Весьма стереотипные мысли о городе на воде, надо сказать.
И еще одна, самая глупая, как мне кажется. Что Венеция в коме, что ей осталось недолго. Что только туристы позволяют ей жить до сих пор. Я искренне не хочу в это верить. Я искренне надеюсь, что Венеция еще живет. Она не тонет и не пахнет гнилью, кто бы что не утверждал. Она живет. И будет жить еще долго.

Насмотревшись на толпы туристов и ручных голубей на пьяцца Сан-Марко, оглядев красные черепичные крыши города и Большой канал с колокольни 100-летней Кампанилы и чуть не оглохнув от звона этих самых колоколов, осмотрев красный балкон Дворца Дожей, откуда объявлялись смертные приговоры когда-то, я направилась вглубь города. Подальше от шума и суеты главной площади Венеции.



Передвигаться по городу пешком тоже можно. Но без карты здесь довольно просто заблудиться. Это увлекательный лабиринт, путешествуя по которому, совершенно не ясно, куда выведет тебя тот или иной переулок или улица. А улицы Венеции самые узкие из тех, что мне доводилось видеть. Одна из них – без названия – настолько узенькая, что мне приходилось продвигаться боком. И то я рисковала застрять там и помереть рано или поздно от голода. Я шла и шла, переходила разные мостики и мосты, кованые, витые, каменные, бетонные, кирпичные, деревянные, увитые плющом, завешанные глиняными горшками с цветами, заставленные скамейками, засиженные голубями.



С опаской пробиралась между домами, срощенными трехсотлетними арками. Где-то я читала, что такие арки делались между жильем породнившихся семей. Так по-итальянски.



Сперва переглядывались юные Ромео и Джульетты через окна, которые здесь на расстоянии вытянутой руки, потом может и ходили друг к другу в гости, а потом глядишь, счастливые родители уже и арку приделывают. Как только я представила себе фантастическую картину венецианской свадьбы, узенькая улочка вывела меня к старинной церкви, из которой четверо шумных итальянцев в черном выносили украшенный цветами гроб. Вокруг конечно же собралась толпа туристов, которые не упустили возможность пощелкать своими мыльницами. Я стыдливо прятала фотоаппарат.

Итальянцы злились и кричали на туристов что-то нехорошее. Плакала какая-то женщина в черной вуали. Несмотря на жару, все имевшие отношения к похоронам женщины были одеты в черные платья, чулки и перчатки, мужчины – в костюмы. Печальная процессия двинулась куда-то по одному из мостов, а я поспешила прочь. Как-то нерадостно было.

Я снова шла мимо тихих внутренних двориков, пытаясь отыскать признаки умирания Венеции, которые все так дружно обсуждают. И не находила. Вот из красных деревянных ворот выходит хорошо одетый мужчина. Он закрывает двери, достает из маленького почтового ящика газету и, разговаривая по мобильному, идет куда-то в сторону Большого канала. Вот еще дверь, сбоку таблички с итальянскими фамилиями. Рядом детский велосипед и мячик. Просто так, играли и оставили. Никто не возьмет.

Вот женщина средних лет с большой красной лейкой, поливает цветы в больших глиняных кадках возле своего дома. Что-то мурлычет себе под нос. Вот на втором этаже открывается окно и крашеная в блондинку итальянка ставит на подоконник таз с мокрым бельем. Из комнаты слышится какая-то музыка. Она улыбается прохожим и начинает доставать белые влажные простыни и развешивать их за окном.Вот мамаша с коляской, сидит с книжкой возле фонтана на освещенной солнцем маленькой пьяцца. Коты гуляют с независимым видом. Дети таскают их за хвосты. Жизнь, как и везде на этой планете.



Из-за очередного поворота вывалилась вдруг оживленная улица с торговым мостом Риалто. (Поразительная черта города - у фасада – шум и суета, за домом – покой и тишина). Ровный гул толпы нарушают какие-то отдаленные радостные крики. Еще и еще. Толпа расступается. Откуда-то сверху на меня сыпется рис. Свадьба. Невеста – итальянка лет 35ти в коротком каком-то лазурном платье и темных очках. Жених постарше, в светлом костюме с розой. Они смеются и улыбаются вспышкам фотоаппаратов. Потом запрыгивают на палубу украшенного цветами катера и мчатся куда-то прочь, взволновав зеленую воду канала.



На Риалто не протолкнуться, продавцы предлагают туристам какие-то безделушки китайского производства, торгуют совершенно непонятными мне сладостями, засахаренными фруктами, обсыпанными чем-то не ясным. В центре конвейер из желающих сфотографироваться. Толстые обгоревшие американки в коротких шортах, пожилые немки в одинаковых очках, пара пожилых французов – путешествующие пенсионеры.



Покупаю какую-то непонятную фруктовую ерунду в стаканчике. Бегло бросаю торговке «Грациас». За неделю в Италии это слово употреблено раз 200. По приезду домой настолько вошло в привычку, что еще долго потом вместо спасибо вылетало музыкальное «грациас». Красивый язык.

Вооружившись стаканчиком усаживаюсь по всеобщему заразительному примеру прямо на каменные плиты набережной. У ног булькает и плещется. Чуть выше кромки воды - тонкая зеленая полоска. Недавно были дожди, и уровень поднялся. И снова паника, «Венеция в опасности!». И еще сотня-другая людей в разных концах планеты решила не откладывать свой визит в город на воде. А вдруг завтра совсем исчезнет с лица земли прекрасная Венеция. Все едут сюда как на похороны богатого дядюшки – урвать немного красоты и впечатлений.
Сладости оказались странными на вкус. Нужно чем-то заесть.

Недалеко от Риалто – ресторанчик. Небольшой, чистый. Столики прямо у воды. Заказала, конечно, спагетти карбонара, что ж еще есть в Италии. И стаканчик сприца, который в эту несусветную жару лишил меня всякого адекватного восприятия действительности, окончательно унес меня в странный венецианский мир.

Потом я бродила и изучала венецианскую архитектуру. Хотя вряд ли можно назвать изучением мой открытый от удивления рот и выпученные глаза. Все эти черно-белые ромбики, разноцветные домики, все эти башенки, балкончики и колонны. Это какой-то другой мир, где все представления о стиле и цвете смешались во что-то невероятное. В Венеции даже углы зданий имеют свою историю. У нас как, нырнешь в какую-нибудь арку между домами, а там не арка, а общественный туалет – судя по запаху по крайней мере. А в Венеции все эти углы с давних пор стали заделывать – раньше какими-то примитивными растворами, теперь бетоном. И называют такие «углы» - «антивеспасианами». Соответственно, «веспасиан» - это туалет, в честь одного не очень дальновидного императора Веспасиана, который сделал общественные туалеты платными.

Нам бы тоже не мешало обзавестись такими «антивеспасианами» думала я, протискиваясь через очередную улочку. На таких вот узеньких переулках в Венеции случались и курьезные истории. В веке эдак 16, точнее не скажу, в городе не редки были стихийные смены власти, небольшие восстания по тому или иному поводу. Однажды очередная группа молодых людей решила устроить местный переворот, все решили, обсудили, всех собрали. На одной из таких вот улочек поставили трубача, который должен был подать сигнал к началу восстания. Трубач стоял и ждал, когда настанет его час. Нервничал и часто оглядывался. Прямо над его головой открылось небольшое окошко, и подозрительная итальянская старушка выглянула на улицу. Увидев трубача, бабушка занервничала. В такой час стоит здесь с трубой. Недалеко до греха. Недолго думая, древняя старушка сбросила на голову трубача каменную ступку и сорвала таким образом маленькую революцию. В честь бдительной бабушки прямо под ее окном установили небольшой памятный бюст. Внимательный путник может и сейчас найти его на одной из узеньких венецианских улиц.



Путь мне преградил Большой канал. Солнце садилось, скоро мой катер должен был отплывать. Венеция на закате действительно похожа на умирающего. Красное солнце отражается в стеклах кривых домишек, вода зеленеет еще сильнее и жирные чайки тоскливо орут в этот час. Покидать Венецию в это время невыразимо грустно. Кажется, что больше никогда ее не увидишь. Что действительно скроется под водой город на сваях и последний луч заходящего солнца блеснет и отразиться в колоколах Кампаниллы, и сбудутся печальные пророчества – великая Венеция исчезнет навсегда.

Subscribe

  • Это ж Дагестан! День 3 Крепость Шамиля и аул-призрак

    На следующий день проснулись мы задолго до завтрака. Хотели сходить к крепости Шамиля на вершине горы, пока Земфира колдовала на кухне и готовила…

  • Это ж Дагестан! День 2.

    Хижина пастуха Рано утром дом начинает сонно ворочаться. Я снова выползаю на давешнюю террасу. Брызгаюсь у допотопного умывальника в уголке и…

  • Это ж Дагестан! День 1

    Когда кто-то из моих знакомых узнаёт, что прошлым летом я ездила в Дагестан, они очень пугаются: - Как? Ты что, с ума сошла? Тебя же могли убить. Это…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • Это ж Дагестан! День 3 Крепость Шамиля и аул-призрак

    На следующий день проснулись мы задолго до завтрака. Хотели сходить к крепости Шамиля на вершине горы, пока Земфира колдовала на кухне и готовила…

  • Это ж Дагестан! День 2.

    Хижина пастуха Рано утром дом начинает сонно ворочаться. Я снова выползаю на давешнюю террасу. Брызгаюсь у допотопного умывальника в уголке и…

  • Это ж Дагестан! День 1

    Когда кто-то из моих знакомых узнаёт, что прошлым летом я ездила в Дагестан, они очень пугаются: - Как? Ты что, с ума сошла? Тебя же могли убить. Это…