a_staska (a_staska) wrote,
a_staska
a_staska

Categories:

Блестящий Умберто Эко и его путешествие с лососём

Всё-таки не могу удержаться, чтобы не выразить свое восхищение тонким и ироничным Умберто. Читать его эссе - мало с чем сравнимое наслаждение. Потому что его язвительные замечания, умение тонко подшучивать над собой и способность замечать забавное в привычном вызывают не только улыбку, но и радость узнавания и сопричастность.

Например, очень смешное эссе, "Как питаться в самолете". "... у вас еще осталась освежающая салфетка, но ее не отличишь от пакетиков с солью, перцем и сахаром; и, после того, как вы посыпали сахаром салат, освежающая салфетка наверняка окажется в кофе, который вам подали очень горячим в чашке из теплопроводящего материала, наполненной до краев, чтобы кофе легко мог выскользнуть из ваших обожженных рук и смешаться с соусом, заляпавшим вам рубашку у пояса. А в бизнес-классе стюардесса сама выливает кофе вам на живот и извиняется на эсперанто.

Но с какой целью это делается? Самой правдоподобной гипотезой, на мой взгляд, является следующая: у пассажиров должно создаться впечатление, что они окружены роскошью, а представление о роскоши, как предполагается, они почерпнули из голливудских фильмов, где император Нерон всегда пьет вино из плоской чаши, обливая себе бороду и хламиду, а могущественный феодал, держа в объятиях куртизанку, обгладывает баранью ногу, которая заливает мясным соком его рубашку, отороченную кружевами"...

Но больше всего, пожалуй, мне понравилось эссе "Как все начинается и как все кончается" 1988 года. Оно короткое и прекрасное. И прочитать его стоит хотя бы ради одного последнего "мурашечного" абзаца.

"В моей жизни есть драма. Когда-то я выиграл конкурс и получил стипендию на обучение в Туринском университете. Все мои студенческие годы я жил в общежитии. От этих лет у меня остались теплые воспоминания и глубокое отвращение к любым блюдам из тунца. Дело в том, что столовая у нас была открыта три раза в день по полтора часа. Кто приходил на обед в первые полчаса, получал на второе дежурное блюдо; всем, кто приходил позже, доставался тунец. Если вычесть каникулы и воскресные дни, получится, что за четыре года я съел 1920 блюд на основе тунца. Но драма не в этом.

У нас не было денег, и мы изголодались по кино, музыке и театру. Впрочем, мы придумали гениальный способ попадать в театр Кариньяно почти даром. Мы появлялись там за десять минут до начала, подходили к бригадиру клакеров (как же его звали?), пожимали ему руку, оставляя у него в ладони сложенную купюру в сто лир, и он впускал нас в зал. Таким образом, мы были клакерами, которые не брали, а давали деньги за свою работу.

Но была одна проблема: в полночь двери общежития закрывались до утра. Кто не успевал вернуться до полуночи, оставался на улице: в общежитии не было строгой дисциплины, и при желании можно было хоть месяц там не появляться. В общем, без десяти двенадцать мы должны были уходить из театра и сломя голову нестись в общежитие. Однако все спектакли заканчивались далеко за полночь. И получилось так, что за четыре года я пересмотрел все шедевры мировой драматургии, но без последних десяти минут.

Я прожил жизнь, но так и не узнал, что сделал Эдип, когда открыл ужасную тайну своего происхождения, что сталось с шестью персонажами в поисках автора из пьесы Пиранделло, смог ли Освальд Альвинг вылечится с помощью пенициллина, нашел ли Гамлет ответ на вопрос, быть или не быть. Я не знаю, кем оказалась синьора Понца, не знаю, выпил ли цикуту Сократ в исполнении Руджеро Руджери, не знаю, надавал ли Отелло пощечин Яго, перед тем, как провести второй медовой месяц, вылечился ли мольеровский мнимый больной, сумел ли Джаннетто из оперы Джордано «Ужин с шутками» отомстить своему обидчику, что сталось с Милой ди Кодро из трагедии д`Аннунцио «Дочь Иорио». Я считал себя единственным из смертных, кто страдает таким чудовищным невежеством, пока однажды, беседуя с другом Паоло Фабри о старых временах, случайно не узнал, что и у него есть дефект эрудиции, только противоположный.

В студенческие годы он подрабатывал билетером в маленьком университетском театре. А поскольку многие зрители опаздывали к началу, он мог попасть в зал только ко второму акту. Он видел, как обезумевший от горя Лир выносит на сцену труп Корделии, и не знал, кто довел их обоих до таких несчастий. Он слышал крик Милы ди Кодро: «Как прекрасное это пламя!» - и терялся в догадках, почему такую благородную девушку решили изжарить на гриле. Он так и не смог понять, из-за чего Гамлет не поладил со своим дядей. Видел, что творит Отелло, и недоумевал, почему у такой славной женушки подушка должна быть не под головой, а на лице.

В общем мы признались друг другу в наших бедах. И поняли, что нас ждет поистине счастливая старость. Мы будем сидеть на ступеньках загородного дома или на скамейке в городском парке и долгими годами рассказывать — я ему первые акты, а он мне финалы знаменитых пьес, издавая удивленные возгласы или ощущая светлую печаль.
- Да неужели? Как он сказал?
- Он сказал: «Мама, дай мне солнце!»
- Понятно, значит все-таки рехнулся.
- Да, а знаешь от чего?

И я что-то прошепчу ему на ухо.
- Бог ты мой. Ну и семейка, теперь я понимаю...
- Слушай, а чем кончилось дело у Эдипа? Расскажи!
- Да тут и рассказывать особо нечего. Мама повесилась, а он выколол себе глаза.
- Ах, бедолага. И ведь сколько раз ему намекали, а он не понимал, в чем дело.
- Вот и я не могу успокоиться. Ну почему, почему он не понял?
- Поставь себя на его место: когда началась чума, он уже был царем и счастливым супругом...
- Значит, когда он женился на собственной маме, он не?..
- Именно, что нет, в этом все дело.
- Прямо Фрейд какой-то. Услышал бы от кого-нибудь — не поверил бы.

Но станем ли мы тогда счастливее, чем теперь? Или мы потеряем свежесть впечатлений людей, которым выпала редкая удача — воспринимать искусство, как жизнь. Куда мы приходим, когда действие уже началось, и откуда уходим, так и не узнав, что случится с остальными?"
Tags: литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments