Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

кучеряха

..

Перемещения в пространстве я люблю по разным причинам. Их в общем-то довольно много и все они не сильно отличаются от общепринятых. Но есть две вещи, которые я ценю особо. Первая из них — это когда ты выходишь из самолета в другой стране. Тогда на тебя буквально сваливается другой мир с его особенными запахами, с непривычной для уха чужой речью, иной топографией и визуальным рядом. После стерильности самолета меняется всё: от температуры воздуха и влажности до ощущения порывов ветра на коже. И это первое чувствование порой бывает самым запоминающимся впечатлением от поездки.

А вторая вещь — возвращение домой. Вот только ранним утром ты пил кофе на террасе у моря, потом на тебя буквально навалился гудящий улей аэропорта, где рядом с укутанными в темное по самые глаза пассажирами из Дохи глушат пиво грубоватые тинейджеры из Дюссельдорфа в рваных шортах и майках, а пожилая пара из Праги пытается убаюкать орущих годовалых внучат.
Collapse )
кучеряха

..

Я пустой самолет. Внутри пассажир один. Над Атлантикой дикой, крылами касаясь льдин. Улететь пытаюсь. И вовсе не в, а из. С облаков срываюсь. И вовсе не вверх, а вниз.

Я мерцаю точкой. Радаров прицел проверь. Чтоб был выстрел точным. Не мучился долго зверь. Я сломаю крылья. О серую сталь воды. И на миг забуду, ослепнув от темноты.

Может в этом смысл, чтоб боль затмевала боль. Может так и нужно. Чтоб соль разъедала соль. Горизонт событий сожрет мой последний свет. В невозврата точке памяти больше нет.
кучеряха

...

Но почему-то не спасают эти светлые вечера с вином и друзьями, с теплом дома и огнями гирлянд. Почему-то не спасают от этой ноябрьской тоски, от ржавых гнилых листьев под ногами и небесного свинца, залитого прямо в горло, от мертвых деревьев с растопыренными корнями, въедающимися прямо в мерзлый песок.

Как будто каждый раз хрустит и ломается пополам, сочится мыслями о смерти и капает на белоснежный радостный мир грязной больной правдой о самом себе. И накатывает пустыми ночами, и сжимает пальцы у самого сердца, и ухмыляется. И тогда только крепкое, и тогда только без фильтра, и злые безысходные песни on repeat. «Тяжело и медленно...» И окна вместо телевизора с забитыми в крыши ржавыми гвоздями труб, горстью разбросанных в тумане огней и красными глазками взлетно-посадочной полосы в аэропорту.

Когда я выхожу из дома, я выключаю в себе свет. Когда все выходят из дома, все выключают в себе свет. Темно и пусто в глазах. Не ищите, меня там нет. Я осталась в этих ночных окнах, в упавшем на подоконник пепле, во мраке пустых улиц и улетевших в облака самолетах, которые никогда не возвращаются.
кучеряха

Май, дождь, время...

Собирать небесную воду в бутылки, закупоривать винными пробками, клеить ярлычки «Майский дождь 2016го» и ставить в пыльный чулан. Чтобы холодной пустой осенью достать эти наполненные жизнью бутылки и устроить настоящий весенний дождь среди уныния и тоски. Чтобы вспомнить как пахла черемуха, как набухали сине-серые тучи с белой каймой, как ложились острые капли на пыльное окно и как светилась мокрая радуга, встречая самолеты в аэропорту...
кучеряха

стирая мягким ластиком...

Самая приятная часть нашей памяти – ощущения. Закрываешь глаза, растворяешь время и снова пробуешь на вкус давно ушедшую весну с ее дрожащим воздухом, семичасовыми сумерками и ни с чем несравнимым запахом теплой свежести, пыльного асфальта и сухой земли, ожидающей грозы.

И стоя ночью у распахнутого окна, ты снова слышишь, как растет трава, как трещат тяжелые почки на деревьях, как звучит природное крещендо. Ловишь порывы сладко-обжигающего тепло-холодного ветра, пытаешься согреть замерзшие пальцы, смотришь, как, прорезая темноту огнями, уходит в небо очередной самолет.

И тогда становится непонятно, где ты. Потому что ощущения стирают границы. Времени больше нет. Есть только одна большая, вечно длящаяся весна. Без контекста, без возраста, без сожалений. Здесь и сейчас. За этим окном...
кучеряха

Игрушечный мир

«Земля приносит успокоение своими красиво вырезанными полями, геометрическими лесами и деревнями. Летчик ныряет, чтобы как следует посмаковать ее. <…> Видна обивка лесов, волнами выступают горы и долины: земля дышит. <…> Он скользит по изгибам долин, прижимается к ним, как лезвие к точильному камню, хватает, тянет к себе простыни полей, бросает их позади, чиркает по верхушкам тополей, увертывается и иногда только легонько отстраняется от земли, как борец, когда хочет сделать вздох поглубже. <…> Навстречу ему из бездонного горизонта несется поток земли, таща на себе крыши, стены, деревья».

Антуан де Сент-Экзюпери


Сегодня было небо… Голубое, теплое, прозрачное; его можно было потрогать рукой. Погладить сентябрьский воздух, такой упругий и пружинистый. И мир внезапно превратился в игрушку, и возвращаться не хотелось…
_dsc0303
Collapse )
кучеряха

Тараканы, живущие в моей голове…

Каждый день в моем окне взлетают самолеты. Утром, когда я завариваю чай. Днем, когда баюкаю на руках мою малышку. Вечером, когда, оторвавшись от работы за ноутбуком, я вглядываюсь в холодное звездное небо. Ночью, когда сонная грею молоко. На минуту я замираю и мысленно считаю до 10. Раз, два, три… взмывает над домами. Четыре, пять, шесть… набирает высоту. Семь, восемь, девять… делает крутой вираж. Десять… превращается в крохотную точку, исчезает.

Если бы я была религиозна, наверное, я бы молилась. Потому что почти каждую ночь мне снится один и тот же кошмар. Каждую ночь в моих снах падает самолет. Задыхаясь и падая, я бегу, чтобы кого-то спасти. И просыпаюсь от стука собственного сердца. А на утро, больная и хмурая, я выглядываю в окно, в котором снова взлетают самолеты. И я смотрю на них, не отрываясь. Иногда мне кажется, что если я отвернусь или закрою глаза, то случится мой сон. И я смотрю, и я считаю. Раз, два, три…
море

Весна...

Выхожу на балкон и открываю настежь окно. Вдыхаю этот теплый и влажный октябрьский воздух. Его можно потрогать руками - густой и вязкий. Такой воздух бывает, когда ты выходишь из самолета в какой-то другой далекой стране. Ты шагаешь по тряским ступеням трапа, а у тебя кружится голова от теплого и влажного воздуха другого мира. И кажется, что осень поменялась местами с весной.
Город лежит в молоке, просвечивая на солнце, а на дороге тают под колесами машин желтые листья. Чашка с чаем греет руки, а люди внизу никуда не торопятся. Закрываю глаза и вдыхаю октябрь или апрель…

кучеряха

подглядыватели за самолетами)

Один из наших велосипедных маршрутов лежит через Ячнево, мимо взлетной полосы аэропорта до велосипедной дорожки на Студенческой. Недавно застопорились мы прямо в той части, где начинается "взлетка", что-то случилось с цепью. Место вообще пустынное, акромя, пожалуй, КАМАЗов, которые достраивают еще одну взлетную полосу. Но в это время там случились весьма прилично одетые ребята, которые просто стояли возле забора с колючей проволокой и разговаривали. Ну мало ли что люди делают, подумали мы и только хотели отправиться дальше, как эти ребята нас умоляюще окликнули "Не уезжайте, вот же Он" и на что-то усиленно показывали вверх. И тут я чуть с велика не низверглась. Прямо на нас, ослепляя аццким светом, летел огромный самолет. Он благополучно приземлился, а мы так и стояли с открытыми ртами. Зрелище волшебное. Но ребятам не понравилось, сказали в прошлый раз самолет был больше. Когда я обрела дар речи, выяснилось, что многие приезжают сюда "встречать" крылатые машины. Просто так, испытать острые ощущение. Мне понравилось. Тем более, что сейчас аэропорт у нас работает как никогда. Уже летают самолеты в Испанию и Болгарию, а мы их иногда "встречаем и провожаем".
кучеряха

Мир, труд, велик!

Вчера наконец-то каталась на велике. Только вот велодорожка на Студенческой меня окончательно расстроила. Машин по сравнению с прошлым годом стало очень много. Потому шумно, ветер с птицефабрики и облучающие радары аэропорта. Одним словом, ад. А вы где катаетесь?